Выступление Яна Рачинского на Нобелевской конференции мира


Источник

07.09.2023

31 августа в Осло прошла Нобелевская конференция мира «Герои прав человека». Конференция отмечает достижения правозащитников в разных странах мира, определяет риски, с которыми они сталкиваются, и призывает к действиям в поддержку их работы. В ходе конференции от имени лауреата Нобелевской премии 2022 года общества «Мемориал» выступил председатель правления Международного Мемориала Ян Рачинский. Мы публикуем видео и текстовую расшифровку этого выступления.

Выступление начинается на 1:10:30.

Текст речи

Дамы и господа,

Я буду говорить о положении российских гражданских активистов – не только правозащитников.

В течение последних полутора лет в России против 634 человек из 78 регионов России возбуждено уголовное преследование из-за их антивоенной позиции. Из них 200 человек лишены свободы: 181 находится за решеткой, 11 под домашним арестом, 8 подвергаются принудительному лечению. Назвать их всех у меня нет возможности.

После начала так называемой специальной военной операции был стремительно принят закон, наказывающий лишением свободы тех, кто трактует ее иначе чем «использование Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности». Людей отправляют в тюрьму за антивоенные высказывания. Среди них муниципальный депутат Алексей Горинов, получивший 7 лет за слова о гибели украинских детей в результате войны, начатой Россией – слова, сказанные на заседании совета депутатов. Среди них оппозиционный политик Илья Яшин, рискнувший задавать вопросы о событиях в Буче.  Среди них – Игорь Барышников, одинокий пенсионер из Калининградской области, ухаживавший за 97-летней матерью. В июне этого года за антивоенные публикации в соцсетях он был осужден на 7 с половиной лет. Его мать умерла в начале августа, ему отказали в возможности присутствовать на похоронах.

Многие еще не осуждены, но уже находятся в тюрьмах по таким же обвинениям. Например, 18-летний Максим Лыпкань, подавший заявку на проведение антивоенного митинга в годовщину российского вторжения.

Более 19 тысяч человек подверглись задержаниям и штрафам за антивоенные высказывания, даже просто за употребление слова «война».

Две недели назад отправлен за решетку Григорий Мелконьянц — лидер организации «Голос», которая уже на протяжении многих лет наблюдает за выборами в России и борется с нарушениями; у ряда активистов «Голоса» прошли обыски. Хотя многие политические противники нынешнего режима – Владимир Кара-Мурза, Алексей Навальный и другие — уже находятся в тюрьме, власть все равно боится наблюдателей на приближающихся выборах.

Арестованы и уже 4 месяца находятся в тюрьме режиссер Евгения Беркович и драматург Светлана Петрийчук – в их пьесе, получившей год назад одну из главных российских театральных премий, внезапно обнаружили «оправдание терроризма».

По нелепому обвинению в «попытке вывоза архива организации» арестован Александр Чернышов, руководитель пермского Центра исторической памяти.

Я назвал лишь несколько примеров, на самом деле их, повторяю, сотни.

К сожалению, почти до советского уровня опустились возможности судебной защиты. Суды в России давно не защищают право, судьи почти всегда безропотно выполняют пожелания министерства юстиции и прокуратуры. Это не только российская проблема, но для России она особенно остра. И, кажется, для решения этой проблемы была бы полезна международная конвенция о неприменении сроков давности к преступлениям против правосудия. Те, кто разрушает этот институт – полицейские, пишущие лживые протоколы, следователи и прокуроры, выдвигающие фальшивые обвинения, и, разумеется, судьи, выносящие неправосудные приговоры, — все они должны понимать, что ответственность наступит.

Преследованиям подвергаются не только гражданские активисты, но и общественные организации в целом. Ликвидированы – под нелепыми предлогами – многие самые авторитетные правозащитные организации России: Московская Хельсинкская группа, Сахаровский центр, Агора, Информационно-аналитический центр «Сова».

После решения суда о ликвидации Международного Мемориала за «ненадлежащую» маркировку нескольких его текстов под тем же смехотворным предлогом был ликвидирован Правозащитный центр «Мемориал». Ликвидации подвергся и Пермский Мемориал, а у Екатеринбургского Мемориала отнято помещение. В марте этого года у ряда активистов Мемориала в Москве были проведены обыски, против не названных пока сотрудников нашей организации возбуждено уголовное дело по нелепому обвинению в «оправдании нацизма». Путинский режим уже давно не заботится о правдоподобности обвинений.

Кроме ликвидации, российские власти придумали и другие формы давления на организации, разные способы затруднить их работу.

Один из них — это включение организаций (а теперь уже и отдельных граждан) в так называемый «реестр иностранных агентов». Это происходит во внесудебном порядке, по произвольному решению чиновников министерства юстиции. Среди попавших в этот реестр один из ведущих российских социологических центров — Левада-центр, Фонд защиты гласности, целый ряд организаций Мемориала, Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право», помогающая призывникам, уже упомянутая мною Ассоциация «ГОЛОС», защищающая права избирателей, Фонд «В защиту прав заключённых», «Экологическая вахта Сахалина» и многие десятки других.

Другая, менее массовая, но существенно более тяжкая по последствиям форма давления – это признание международных или зарубежных организаций, действующих в России, «нежелательными». Такое решение принимает Генеральная прокуратура – также во внесудебном порядке, без объяснения мотивов. «Нежелательных» организаций уже больше сотни, среди них Гринпис, Трансперенси интернейшнл, Всемирный фонд природы, независимый телеканал «Дождь» и многие другие. За сотрудничество с «нежелательной» организацией российским гражданам и организациям грозит уголовная ответственность. Поскольку ни один термин в законе не определен, сотрудничеством может быть признано что угодно – интервью, данное «нежелательному» СМИ, и, вполне вероятно, даже переписка.

Конечно, как показывает опыт советских диссидентов, отсутствие у организации юридического статуса, и даже уголовные репрессии против ее участников затрудняют работу, но не делают ее невозможной. Деятельность общественных организаций – не прихоть отдельных людей. Это общественная потребность, а во многих случаях – общественная необходимость. И особенно сейчас, когда многие декларированные Конституцией права и свободы становятся такой же фикцией, какой были в советское время, когда окончательно упразднена свобода слова, а все телевизионные каналы, все массовые печатные СМИ находятся в руках государства и в действительности являются средствами не информации, а пропаганды.

По-прежнему нуждаются в помощи и защите беженцы и вынужденные переселенцы, колоссально обострилась проблема защиты прав военнослужащих и призывников, никуда не исчезают проблемы инвалидов и заключенных, продолжаются преследования политических противников власти, не расследуются случаи бесследных исчезновений и пыток, все так же необходимо препятствовать фальсификациям на выборах. И гражданские активисты занимаются всеми этими проблемами независимо от того, нравится это чиновникам или нет.

Сейчас эта работа становится столь же трудной и рискованной, как при советской власти, но она продолжается, хотя добиться успеха стало несравненно труднее. Наши предшественники 40 лет назад не опускали руки – и мы не собираемся.

В заключение скажу еще несколько слов.

Я представляю здесь Мемориал – объединение людей, работающих с памятью о трагическом прошлом. Невозможно заставить людей забыть прошлое. И тем более это невозможно, когда прошлое возвращается. А возврат этот уже практически произошел.

Возврат к советским методам подавления инакомыслия естественным образом сопровождается и возвратом к советским историческим мифам, подчас причудливо искаженным и усиленным. Например, пакт 1939 года с Гитлером, которого стеснялись даже советские пропагандисты, объясняя его необходимостью и умалчивая про секретные протоколы, теперь объявлен триумфом советской дипломатии.

Формально государство не пересматривало отношение к коммунистическому террору – но памятники Сталину появляются в разных российских городах, подчас при содействии местных властей.

Только что появился новый учебник истории, который воспроизводит старые концепции «враждебного окружения» и российской исключительности. Препарированная пропагандистами история становится идеологическим оружием.

Спор идет не столько об исторических фактах, сколько об основах человеческого общежития.

Человек – не расходный материал для решения государственных задач, как это мнится нынешней российской власти. Человек – хозяин государства и его строитель.

Не государство должно определять, как жить людям, а люди – каким быть государству.

Это не абстрактные гуманистические идеалы – это прагматика выживания общества.

Общественные организации и активисты, правозащитники — это предохранители, датчики неблагополучия, опасного хода событий.

Препятствуя самоорганизации граждан, ограничивая свободу мнений государство уничтожает собственное будущее и будущее общества.

Государство, нарушающее права собственных граждан, неизбежно становится опасным для других государств.

Поэтому (возвращаюсь к теме нашей сегодняшней встречи) поддержка активистов, защищающих права граждан, — это общая задача и общий интерес людей доброй воли. Поддержка и тех, кто продолжает бороться, оставаясь в своей стране, и тех, кто был вынужден уехать.

Это чрезвычайно важная задача. И я надеюсь, что мировое сообщество приложит усилия для ее решения.

Поделиться:

Рекомендуем:
| Суд обязал Центр исторической памяти в Перми покинуть помещение
| «Олег Орлов: правозащитник, художник, политзаключенный».
| Несостоявшаяся выставка и Троицкая суббота
Мартиролог репрессированных
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В ПРИКАМЬЕ 1918-1980е гг.
По местам спецпоселений и лагерей ГУЛАГа
| Столько горя, нищеты, унижений пережито
| Мне повезло
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus