Сандармох в 2024 году: путевые заметки


Источник

18.06.2024


Урочище Сандармох, 2024. Фото: волонтерка Мемориала

Все последние годы российские власти методично борются с сохранением памяти о массовых расстрелах в карельском урочище Сандармох в годы Большого террора. Наша волонтерка недавно ездила в Сандармох и поделилась заметками о том, какая обстановка там сейчас.

От центра Медвежьегорска до Сандармоха можно доехать на такси минут за пятнадцать. Водители не удивляются такому маршруту, не спрашивают, почему еду туда, — лишь сетуют на то, что раньше в Сандармох приезжало много людей, а теперь совсем мало.

Сандармох — это мемориальное кладбище, расстрельный полигон Большого террора. О нем заговорили в 1997 году, когда Юрий Дмитриев, Ирина Флиге и Вениамин Иофе обнаружили первые захоронения. Сегодня известно уже более пяти тысяч имен людей, которые были убиты в Сандармохе в конце 1930-х годов. Тут можно почитать подробнее, а по этой ссылке узнать имена.

Сейчас поисковые работы здесь не ведутся: Юрий Дмитриев находится в заключении, умер в тюрьме Сергей Колтырин — директор Медвежьегорского краеведческого музея, следивший за порядком мемориального комплекса и много сделавший для сохранения памяти о тех, чьи имена и судьбы по замыслу палачей должны были быть забыты навсегда.


Сандармох, 2024. Стройка поблизости от мемориального комплекса. Фото: волонтерка Мемориала

Я не была в Сандармохе почти год, и первое, что удивляет, — это строительные работы, которые вроде бы ведутся около парковки и небольшой деревянной часовеньки. «Вроде бы» — потому что появились ворота и оградка, мостовая по одну сторону от дороги, фундамент для какой-то постройки, строительные материалы в сарайчике, но самих рабочих нет, хотя я приехала в будний день. Неподалеку от часовни теперь поставлен памятник с надписью о том, что в Сандармохе покоятся жертвы финской оккупации, хотя до сих пор не найдено ни одного документа, свидетельствующего о том, что здесь расстреливали советских пленных в 1941–1944 годах.


Сандармох, 2024. Новый памятник. Фото: волонтерка Мемориала

Прохожу через запертые ворота  и иду от памятника к памятнику, читаю уже знакомые имена, слушаю особенную тишину Сандармоха, которая ощущается здесь совсем иначе, чем в других местах. На ум некстати приходит пушкинское «все флаги будут в гости к нам…» Как же горько! Здесь были казнены люди более пятидесяти национальностей.

За пределы парковки строительные работы не вышли, и тут, в глубине мемориального кладбища, где стоят национальные и личные памятники, кажется, осталось все так же, как было пятого августа прошлого года, в День памяти жертв политических репрессий: кое-где стоят венки и корзинки с засохшими цветами и выцветшими лентами.

Провожу в Сандармохе несколько часов и наблюдаю, как яркое майское солнце выхватывает то одни, то другие памятники, освещая имена, которые удалось спасти от небытия.

На выходе читаю слова, оставленные на соловецком камне. Как же нам далеко от их напутствия: «Люди, не убивайте друг друга».

Поделиться:

Рекомендуем:
| Кононова Р.Г.: «Маме и бабушке разрешалось жить только на кухне» | фильм #389 МОЙ ГУЛАГ
| «Обессилевшего зэка ставили на пенек — замерзал насмерть»: как жили, трудились и умирали в лагерях Красноярского края. Печально известные филиалы ГУЛАГа
| Молдова: Операция «Юг»
По местам спецпоселений и лагерей ГУЛАГа
Створ (лагпункт, лаготделение Понышского ИТЛ)
Список «12 километра»
| Мне было три года, когда маму и папу забрали
| Столько горя, нищеты, унижений пережито
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus