Зоя Кашафутдинова: «Хочется сказать пермскому «Мемориалу» слова благодарности за моего вновь обретенного прадедушку»


Среди пермяков,  побывавших 29 мая на мемориальном комплексе жертв политических репрессий «12 километр» под Екатербургом, была волонтер Молодежного «Мемориала» Зоя Кашафутдинова. Предлагаем ее впечатления от поездки.

Все началось с того, что я увидела ВКонтакте сообщение мемориальцев о ежегодной поездке на 12 километр и рассказала об этом друзьям, сделав репост на своей странице. Откликнулась моя мама: а у нас, мол, там тоже родная душа есть. Значит, надо ехать.

Люди перед КДЦ все незнакомые, с плетеными корзинками и цветами. Гвоздики! Даже ведь и в голову не пришло взять с собой цветы. Чем помянуть? … Доску с именем прадедушки нашла сразу, как приехали  и вышли из автобусов. И только потом уже заметила, что Москалевых А.П. на этой доске аж два. Который же из них? Удивительно, но строчка с именем первого, 1901-ого года рождения, который впоследствии и оказался тем самым, родным, бросилась мне в глаза сразу. 

Мы с Ириной Дмитриевной еще походили между плит, выискивая однофамильцев в бесконечных нестройных рядах имен, но других Москалевых не нашли. Имена... От этих тысяч и тысяч расстрелянных остались только имена. А от кого-то и  имен не осталось... 

Грусть взяла оттого, что не смогла ответить на вопрос, что я знаю про своего прадеда. Ровным счетом ничего. Только имя. Потом, вернувшись из этой поездки. выяснила, что мама давно уже побывала в архиве, сняла копию с его дела, возила все это тогда еще живому отцу – моему дедушке. А дед не рассказывал ничего, только плакал. Прадеда увели, когда деду было лет десять. Осталась тогда моя прабабушка с маленькими детьми на руках. И дразнили-клеймили их как врагов народа.

Спросила маму, за что прадедушку взяли, и услышала непонятное: за причастность к троцкистско-зиновьевской группировке, которая организовала убийство Кирова. Что за группировка такая, спрашиваю. "А! Не учила историю КПСС! - восклицает мама. Вот и у него, наверное, такая же реакция на формулировку этого обвинения была.

"За что?!" - такой вопрос я слышала во время этой поездки не раз. Каждой третьей семьи коснулись репрессии... Да, я услышала в этот день немало горьких историй, историй человеческих судеб, историй о том, как государственная машина – гигантская ненасытная человеческая мясорубка – строила светлое будущее, историй о чужой, непонятной для меня эпохе. Эпохе, которая оставила мне только имя моего прадеда. 

На фото: Зоя Кашафутдинова у плиты, на которой среди других есть имя ее прадедушки Москалева А.П., 1901-37.

Zoya_u_plity_s_imenem_pradeda_29_5_14

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| Михаил Мейлах: Неприемлемые для меня рамки, в которые меня ставят, положили конец любым моим отношениям с этой унылой советизированной конторой
| Психиатрия — последнее прибежище прокуратуры. От дела Юрия Дмитриева остались одни руины, но силовики по-прежнему бьются за его посадку. Почему?
| «15 Сталиных». Что говорят о Сталине учебники стран бывшего СССР
| Большой брат 2.0. Как Китай строит цифровую диктатуру
| В Кировском районе неизвестные сорвали мемориальную табличку проекта «Последний адрес»
| «Одеколоном мылись – иначе не избавиться от запаха крови». Кем были палачи Катыни и что с ними стало
| #СталинДалПриказ
| «Мы живем в мире неподведенных итогов».Речь Арсения Рогинского на вручении премии Пакс Кристи
| Газета «30 октября». Выпуск № 141. 2017 г.
| Выставка, посвященная жертвам политических репрессий, поражает. В «Мультимедиа арт музее» она открылась в День чекиста

blog comments powered by Disqus