Работник «Мемориала»* в Красноярске составляет списки ссыльных литовцев: «Ожидать покаяния россиян можно через 40 лет»


Автор: Юрга Бакайте

Источник

30.06.2023

Алексей Бабий, руководитель красноярского отделения "Мемориала", составил списки ссыльных литовцев: теперь их можно найти по фамилиям, по населенным пунктам и по другим критериям. Российское правительство оказывает все большее давление на «мемориальцев», их архивы больше не защищены. Власти даже рекомендуют использовать слово "миграция" вместо "депортация", говорит Бабий, который не уехал из России и продолжает расследовать преступления сталинской эпохи.

- Почему эта работа, составление списка литовских изгнанников, важна для "Мемориала" и для Литвы?

– Одна из главных целей «Мемориала» - вспомнить всех репрессированных поименно. Мы с 1988 года последовательно собираем информацию о репрессированных людях, связанных с Красноярским крае и Хакасией. Такую же работу делают наши коллеги в Балтии, и мы с ними взаимодействуем. Почему это важно? Потому что важна не статистика, а каждый человек, каждая судьба. История - это не полководцы и короли, это - люди, обыкновенные люди. Их нужно помнить, каждого по отдельности.

- Расскажите, почему для депортации был выбран именно Красноярск? Повлияло ли большое количество депортированных на этот регион?

– Красноярский край - один из трёх основных регионов СССР, в которые проводилась ссылка. Это и "национальные" депортации, и раскулаченные, и "срочники", и "повторники", и многие другие. Вот тут можно посмотреть описания этих видов ссылки: https://memorial.krsk.ru/Exile/0.htm

 

Это сотни тысяч человек. Приведу впечатляющую цифру: с 1992 года информационный центр ГУ МВД по Красноярскому краю реабилитировал более 600 000 человек, сосланных в Красноярский край и Хакасию. Это только те, кто обратился за реабилитацией. Эту цифру можно смело удваивать, потому что далеко не все обратились и не всегда реабилитировали всю семью. То есть, не менее миллиона человек.

Население самого Красноярского края было ненамного больше. Красноярский «Мемориал» занимается в основном ссыльными, хотя есть и заключённые красноярских лагерей (не менее 400 000 "политических"), и арестованные в Красноярском крае (не менее 50 000 человек). Но большинство материалов, которые мы собрали, - о ссыльных.


День скорби и надежды / J. Stacevi?iaus/LRT nuotr.

- Какие менее известные факты о депортации вы узнали в ходе своей работы?

– Благодаря спискам, полученным из Литвы, мы смогли получить статистику и списки по районам, по годам ссылки. Уточнили сведения (до этого неполные и отрывочные) о ссыльных литовцах, которые у нас имелись. Особенно интересен тот факт, что почти все литовцы были сосланы в Красноярский край после войны.

Из потока 1941 года к нам попал всего один эшелон, который историки до этого считали "потерявшимся" (остальные эшелоны ушли на Алтай и в Новосибирскую область). Теперь мы знаем не только численность этого эшелона и то, что он попал в Новоселовский район, но и поименный список тех, кто был в этом эшелоне.

Для меня проект был очень интересен лично: опыт транскрипции с незнакомого языка с участием волонтеров, причем на большом массиве данных (46425 персоналий). Сейчас я могу почти правильно произнести любую фразу на литовском языке, если вижу ее в напечатанном виде. И Литва для меня стала родной - в прошлом году я проехал всю Литву на автобусе, с удовольствием читая знакомые названия городов и сел. К слову, каждый этап в обработке списков праздновался бутылочкой отличного литовского пива, до ***** его можно было купить в Красноярске.

- Чем вы занимаетесь сейчас?

– С начала работы мы собирали сведения о репрессированных из разных источников, включая устные. В последнее время мы стремимся получать полные списки по категориям репрессированных. При составлении Книги памяти мы получили полные списки арестованных по статье 58 в Красноярском крае и, пока по некоторым районам - полные списки лишенных избирательных прав и раскулаченных. Сейчас обрабатываем эшелонные списки немцев, депортированных из АССР НП в 1941 году. Теперь у нас есть полный список литовцев, в ближайших планах - списки из Эстонии и Латвии. Ещё один большой проект - оцифровка нашего архива. Это особенно важно в нынешних условиях, когда архивам Мемориала угрожает опасность изъятия и уничтожения.


Мемориал / AP nuotr.

- Вы пришли в "Мемориал" в 1988 году. Что побудило Вас к этому?

– Для меня это прежде всего интересная работа. Например, литовский проект считался очень сложным и дорогостоящим. Однако удалось сделать этот проект абсолютно без денег и довольно быстро (за три года), в том числе и за счёт использования IT-технологий. Это очень ценный опыт, мы применим его к латвийским и эстонским спискам Интересно было и построить информационную систему, позволяющую моментально отвечать на вопросы людей и организаций, которые к нам обращаются. Интересно выяснять подробности функционирования машины репрессий. Но, кроме интереса, есть ещё важная вещь. Я много чем занимался в жизни - программированием, обучением, бизнесом, литературой. Но только мемориальская работа даёт мне ощущение того, что я занимаюсь тем, чем должно заниматься. То есть это богоугодное дело, в прямом практическом смысле слова.

- Организация испытывает все большее давление со стороны правительства. Каково это работать в таких условиях? Какое настроение?

– В Красноярском крае пока нет большого давления на Мемориал. Некоторые институции опасаются с нами работать (например, министерство образования), но в целом всё нормально. Я объясняю это тем, что в органах власти у нас много потомков ссыльных, и они относятся к нашей деятельности хорошо. Конечно, в любой момент это может измениться, если на них окажут давление "из центра", но пока мы продолжаем работать как и раньше.


Кремль / Vida Press nuotr.

- Что изменилось с тех пор, как "Мемориал" был удостоен Нобелевской премии мира в прошлом году?

- Мемориал выдвигали на Нобелевскую премию ежегодно, и мы уже не воспринимали это как новость. Присуждение премии было неожиданностью, поскольку мы уже привычно считали, что и в этот раз не дадут. Но - дали. Мы это понимаем как ещё одно подтверждение того, что мы делаем правильное дело.

Конечно, это было событием для нас и наших друзей. СМИ побоялись давать эту новость, хотя до нас в Красноярском крае нобелевских лауреатов не было. Но слово "Мемориал" для СМИ, даже дружественных, "токсичное", осторожность победила.

- В Литве депортации считаются одним из самых трагических событий в истории, иногда их даже сравнивают с Холокостом, хотя не все согласны с тем, что это справедливое сравнение. А как сталинизм воспринимается в российском обществе? Каково нынешнее отношение правительства, как оно представлено, например, в школах?

- Ещё лет десять назад отношение к литовской депортации, как и вообще к репрессиям, было правильным: это преступление советской власти. Однако сейчас разговоры об этом - "русофобия". За некоторые высказывания, например, сравнение Сталина с Гитлером, можно получить уголовную ответственность. В частности, власти рекомендуют вместо слова "депортация" использовать слово "миграция". В обществе же ощущается настороженность: тема стала токсичной, от неё надо держаться подальше.

- Звучат призывы признать действия российской армии в Украине военным преступлением, а на граждан России оказывают давление, чтобы они покаялись за свою политику. Как вы думаете, это когда-нибудь произойдет? Что должно произойти, чтобы государство признало, что оно исторически причинило страдания другому государству, другому народу?


Депортация (ассоциативное) / T. Bili?nos / BNS nuotr.

- Я очень пессимистично отношусь к такой перспективе. Даже люди, которых я знаю много лет, и знаю с хорошей стороны, разочаровали меня в последние годы. Ожидать же таких поступков от властей... Не знаю, не при моей жизни. Может быть, лет через сорок, и то вряд ли.

- В Литве один из самых важных споров об исторической памяти - о советских, а в некоторых случаях и российских именах и памятниках. Одни говорят, что они не должны оставаться, другие - что это невозможно. Как, по-вашему, следует поступать с таким историческим наследием?

- – Я не имею права советовать что-то гражданам других стран, особенно сейчас. Что касается России, я всегда настаивал на том, чтобы избавиться от чрезмерно идеологизированной топонимики и вернуть дореволюционные названия улицам, на том, чтобы убрать многочисленные и не имеющие культурной ценности памятники Ленину, и т.д. То есть максимально избавиться от идеологического советского наследия. Именно советская матрица, сидящая в мозгу как обывателей, так и власти, заставляет Россию ходить по кругу.


День скорби и надежды / J. Stacevi?iaus/LRT nuotr.

*Международная общественная организация «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» ликвидирована по решению Верховного суда РФ. Ранее была объявлена в России «иностранным агентом».

Поделиться:

Рекомендуем:
| Как появилось гражданское общество и что оно может делать в России сегодня? / Григорий Юдин*
| Георгий Демидов «Писатель». Аудиокнига. Читает Дмитрий Назаров
| Следы строительства канала Москва–Волга (им. Москвы) в Дубне
Список «12 километра»
Узники проверочно-фильтрационных лагерей
Компас призывника
| «Смерть Сталина спасет Россию»
| Меня спас Вагнер
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus