Исторический раздел:

Из истории Кунгурской трудовой колонии для несовершеннолетних


Сергей Шевырин,

кандидат исторических наук

В начале 1930 г. на месте бывшего Иоанно-Предтеченского женского монастыря в Кунгуре была организована трудовая коммуна ОГПУ для несовершеннолетних преступников. Первая партия малолетних воров и беспризорников (42 человека) была привезена в декабре 1930 года. К их прибытию были оборудованы мастерские кустарного типа - баульные, обувные, портновские1. С помощью труда, профессионального и общего обучения эти дети должны были стать полноправными и социализированными членами советского общества.

В 1931-1932 гг. для коммуны были приобретены обувная фабрика и кожзавод. Обувная фабрика должна была производить спортивную обувь до 2 млн. пар в год, а кожзавод - сырье для фабрики.

В 1933 г., согласно новому Исправительно-трудовому кодексу, трудовая коммуна была переименована в «трудовую колонию»2. В 1934 г. «воспитанников» - так называли заключенных трудовой колонии - было уже 800 человек, из них 210 девочек. К кожзаводу и обувной фабрике добавились деревообделочная фабрика, трикотажный цех, 2 сельскохозяйственные фермы в пригороде3. К этому времени пенитенциарные задачи учреждения - перевоспитание и исправление - отошли на второй план. Главной стала производственная деятельность колонии. Так, в 1936 г. на 59 существовавших в стране детских колоний было запланировано получение валовой продукции на 135 млн. рублей. Кунгурская колония со «средним числом рабочих» 1300 человек произвела в 1936 г. продукции на 12,5 млн. рублей4.

Из приказа НКВД № 0155 от 29.12.1937 г. «С объявлением дислокации приемников-распределителей и трудовых колоний для несовершеннолетних» можно узнать, что колония в Кунгуре имела «емкость» 1200 человек и производила спортобувь, трикотаж, столы, стулья, тумбочки, шифоньеры, баяны5.

Массовые репрессии 1937 - 1938 гг. намного увеличили численность заключенных в стране, в том числе и численность в детских колониях. Только за 1937 - 1938 гг. было осуждено судебными органами 37400 несовершеннолетних от 12 до 16 лет6, и примерно еще столько же осуждено внесудебными органами (тройкам, особыми совещаниями)7. Конечно же, многие получили срок за реальные преступления, но были и такие «преступления»: в селе Уинском Пермской области 13-14-летние дети, подражая взрослым, организовали собрание. На собрании решила «...организоваться и мешать работе драмкружка...». Выполняя резолюцию собрания, «...украли 2 занавеса в избе-читальне»8. За такой проступок надо, конечно наказать: отчитать, поставить в угол, лишить сладкого. И главное - разобраться чем не нравился детям этот драмкружок. Взрослые следователи квалифицировали это действие как «организацию антисоветской вредительской группы» и осудили детей 13 и 14 лет по 58 статье на 5 лет лишения свободы.

Во многих тюремных анкетах заключенных кунгурской трудовой колонии было написано - «родители репрессированы за контрреволюционную деятельность органами НКВД»9. Это так называемые «социально опасные дети осужденных», которые «в зависимости от их возраста, степени опасности и возможности исправления» подлежали заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД10. За такими детьми велось особое наблюдение, и за малейшие провинности могло быть заведено уголовное дело. В 1938 г. нескольких воспитанников обвинили в «террористических намерениях». Они «...ночью собирались, вели разговоры о тайге, о прочитанных книгах, о возможности построения гиперболоида системы инженера Гарина, ... при помощи которого можно бы было уничтожить работников НКВД»11.

В 1938 г. в кунгурской колонии содержалось 1717 детей12, при плановой наполняемости колонии 1200 человек. Вероятно, такое переполнение детских колоний наблюдалось по всей стране. Руководством НКВД было решено «разгрузить» ДТК (детские трудовые колонии). Приказ народного комиссара внутренних дел13 № 054 от 1 апреля 1938 г. «О порядке вывода осужденных несовершеннолетних старше 16 лет из трудовых колоний НКВД в лагеря, тюрьмы и исправительно-трудовые колонии ГУЛАГа НКВД» предполагал перевод «осужденных, достигших 16-летнего возраста, с неоконченным сроком наказания от 6 месяцев и выше, не являющихся ударниками на производстве и отличниками в учебе и в быту ... для отбытия оставшегося срока наказания в места заключения ОМЗ14 УНКВД и НКВД или в лагеря, в зависимости от характера совершенного ими преступления и оставшегося срока наказания»15. В итоге тысячи подростков были переведены в исправительно-трудовые лагеря, в которых и взрослому человеку было тяжело. Администрация Соликамского ИТЛ отмечала в отчете о малолетних заключенных: «Взвешивание на 1 августа показало, что за период 2-х месяцев малолетки потеряли 754 кг веса или 3 кг в среднем на каждого. Причиной такого положения, когда половина малолеток является физически ослабленными, является в первую очередь непосильный труд, так как в условиях Соликамскстроя нет средних или легких физических работ, кои можно было бы предоставить малолеткам, следовательно, их в большинстве используют на тяжелых работах - земляные работы, переноска материалов, погрузочно-разгрузочные работы, распиловка дров»16.

К 31 декабря 1944 г. в кунгурской колонии находилось 554 подростка17. В ноябре 1945 г. колония была проверена областной прокуратурой. Было обнаружено, что в 2 бараках с 4-х местными нарами-«вагонками», рассчитанными на проживание 550 человек, проживало 597 человек. В документе приведено меню, одинаковое для нескольких недель: «завтрак - суп из крупы и крапивы; обед - суп из крупы и крапивы, омлет; ужин - суп из крупы, чай»18. В феврале 1945 г. в Молотовской области только в лагерях и колониях УИТЛК19 находилось 2811 малолетних заключенных. 978 подростков были осуждены по Указам от 26 июня 1940 г. «О переходе на 8 часовой рабочий день, на 7 дневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» и 28 декабря 1940 г. «Об ответственности учащихся Ремесленных, Железнодорожных училищ и школ ФЗО за нарушение дисциплины и за самовольный уход из училища (школы)»20, т.е. за прогулы, опоздания на учебу. Значительное количество детей были осуждены по Указу от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». На основании этого указа за кражу горсти зерна или нескольких картофелин людей отправляли в лагерь на 10 лет.

История ГУЛАГа и его составляющей - детских трудовых колоний - долгое время оставалась засекреченной. Открытие архивов позволяет начать исследование этих проблем.

__________________________
1 Журнал «На верном пути» кунгурской трудовой коммуны Управления НКВД по Свердловской области за 1934 г. // ГАРФ. Научная библиотека. 040775.
2 ГАРФ. Ф.9414. Оп.1с. Д.3088. Л.61 (об.).
3 Журнал «На верном пути» кунгурской трудовой коммуны Управления НКВД по Свердловской области за 1934 г. // ГАРФ. Научная библиотека. 040775.
4 ГАРФ. Ф.9414. Оп.1с. Д.3088. Л.4-5; 61 (об.).
5 Там же. Ф.9414. Оп.1а. Приказы по НКВД за 1937 г.
6 Дети ГУЛАГа, 1918-1956 г. Документы. - М., 2002. С.327.
7 Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. - М.. 1991. №6-7.
8 Из протокола допроса. 1937 г.//ГОПАПО. Ф.643/2. Оп.1. Д.26867.
9 ГОПАПО. Ф.643/2. Оп. I. Д.26867. Л.78.
10 Из оперативного приказа НКВД СССР №00486 от 15 августа 1937 г. «Об операции по репрессированию жен и детей изменников Родины» // ГУЛАГ, 1918-1960. Документы. - М, 2002. С. 108.
11 Из протокола допроса несовершеннолетних заключенных Кунгурской трудовой колонии, 1938 г. // ГОПАПО. Ф.641/1. Оп.1. Д. 4772. Л.8 (об.).
12 ГАРФ. Ф.9414. Оп. 1с. Д.3117. Л.123.
13 Строго секретный.
14 Отдел мест заключения.
15 Дети ГУЛАГа, 1918-1956 г. Документы. - М. 2002. С.282-283.
16 ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 10. Д. 190. Л.90.
17 ГАПО.Ф.р-1366. Оп.1.Д.632.Л.13.
18 Там же. Д.633. Л.23, 72-73.
19 Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний по Молотовской области. В эти данные не входят данные крупных лагерей (Усольский, Ныробский), находящихся на территории Молотовской области, которые подчинялись напрямую ГУЛАГу, т.е. Москве.
20 ГАПО. Ф.р-1366. Оп.1.Д.653.Л.16-18.

Шевырин С.А. // «Грибушинские чтения - 2009. Музей в пространстве и времени». Тезисы докладов и сообщений VII межрегиональной - научно-практической конференции. Кунгур, 2009. 617 с. - С.17

Источник: Пермский государственный архив новейшей истории

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| В магазине «Пиотровский» пройдёт презентация новой книги Анны Кимерлинг
| «За что?»
| Умер Лев Нетто
| Проект 37/17. География репрессий. Пермские историки запустили проект «По дороге памяти»
| «За оскорбление чувств ветеранов войны». Как в Германии под давлением нацистов запрещали фильм, снятый по роману Ремарка «На Западном фронте без перемен».
| Номера вместо имен. Историк Виталий Семенов — о том, как гибнет историческая память
| "Мемориал" – о строителях канала имени Москвы
| Последний адрес. Почему важно помнить о жертвах «Большого террора»
| На «Аллее правителей» в центре Москвы решили установить памятники Ленину и Сталину
| Историк Борис Колоницкий: Я не хочу, чтобы меня учили патриотизму

blog comments powered by Disqus